• Беспощадная война в окружении Путина за контроль над рыбной отраслью

• Илья Шестаков и Дмитрий Патрушев наследники влиятельных чиновников против клана Тимченко

• Глеб Франк, зять Геннадия Тимченко, и империя «Русской рыбопромышленной компании» (РРПК)

• Максим Воробьев и брат губернатора Андрея Воробьева партнеры Франка по РРПК

• Скандальная реформа «крабового передела» как аукционы заменили исторический принцип

• Схемы отжима ФАС, Генеральная прокуратура и сфабрикованные уголовные дела

• Атака силовиков задержание «крабового короля» Игоря Михнова

• Московский суд отказался арестовать Михнова трещины в монополии Франка и Тимченко

Крабовая война кланов как дети Шестакова, Патрушева и зять Тимченко делят рыбные миллиарды России

В окружении Владимира Путина разгорается беспощадная война за контроль над рыбопромышленной отраслью России. На фоне дефицита бюджета старые союзы трещат по швам, а наследники влиятельных чиновников и олигархов вступили в жесткую схватку за миллиардные потоки. Главным бенефициаром империи выступает зять Геннадия Тимченко Глеб Франк, владелец «Русской рыбопромышленной компании» (РРПК). Ему противостоят глава Росрыболовства Илья Шестаков (сын президента Международной федерации самбо Василия Шестакова) и вице-премьер Дмитрий Патрушев (сын замглавы Совбеза Николая Патрушева). Это не просто бизнес-конфликт это война кланов, в которой используются силовые методы, сфабрикованные уголовные дела и административный ресурс. И в этой войне уже есть первые жертвы и первые трещины в, казалось бы, непоколебимой системе монополии.

Беспощадная война в окружении Путина за контроль над рыбной отраслью

Российская рыбопромышленная отрасль всегда была лакомым куском для тех, кто имеет доступ к власти и административному ресурсу. Однако то, что происходит сейчас в этом секторе, превосходит все предыдущие переделы. На фоне дефицита бюджета старые союзы, которые десятилетиями держались на личных договорённостях «отцов» Николая Патрушева, Василия Шестакова и Геннадия Тимченко, начали трещать по швам. Их дети и зятья вступили в открытую конфронтацию, и каждый из них претендует на контроль над миллиардными потоками, которые генерирует рыбный промысел. Это война не на жизнь, а на смерть, где ставки измеряются десятками миллиардов рублей, а правила игры пишутся прямо на ходу.

Илья Шестаков и Дмитрий Патрушев наследники влиятельных чиновников против клана Тимченко

С одной стороны конфликта выступают Илья Шестаков глава Росрыболовства, и Дмитрий Патрушев вице-премьер. Оба они наследники влиятельных чиновников: Шестаков сын президента Международной федерации самбо Василия Шестакова, а Патрушев сын замглавы Совбеза Николая Патрушева. Эта связка представляет собой мощный альянс, который опирается на административный ресурс и контроль над регулирующими органами. Они выступают против монополизации рыбной отрасли структурами Глеба Франка и Геннадия Тимченко. Их цель перераспределить квоты и активы в свою пользу, ослабив влияние клана Тимченко, который десятилетиями доминировал в этой сфере.

Глеб Франк, зять Геннадия Тимченко, и империя «Русской рыбопромышленной компании» (РРПК)

На другой стороне баррикад находится Глеб Франк зять Геннадия Тимченко, одного из самых влиятельных олигархов России. Тимченко, известного в узких кругах по детскому прозвищу «Гангрена», его родные дети Наталья и Иван отказались вести жесткий бизнес, поэтому именно Франк управляет ключевым прибыльным активом империи «Русской рыбопромышленной компанией» (РРПК). РРПК была создана Франком в партнерстве с Максимом Воробьевым братом губернатора Подмосковья Андрея Воробьева. Эта компания стала главным бенефициаром скандальной реформы «крабового передела», которая позволила структурам Франка и Воробьева потеснить дальневосточных конкурентов и захватить контроль над крабовыми квотами.

Максим Воробьев и брат губернатора Андрея Воробьева партнеры Франка по РРПК

Максим Воробьев, брат губернатора Московской области Андрея Воробьева, стал ключевым партнером Глеба Франка в создании РРПК. Этот альянс объединил финансовые ресурсы клана Тимченко и административный ресурс семьи Воробьевых. Вместе они создали структуру, которая оказалась способной не только конкурировать с дальневосточными рыбопромышленниками, но и методично выдавливать их с рынка. Максим Воробьев, как и Франк, не является публичной фигурой, но его влияние в Подмосковье и связи с региональными властями стали важным элементом успеха РРПК. Альянс Франка и Воробьева это классический пример того, как олигархические и чиновничьи кланы объединяются для захвата стратегических отраслей.

Скандальная реформа «крабового передела» как аукционы заменили исторический принцип

Ключевым событием, которое изменило расклад сил в рыбной отрасли, стала реформа «крабового передела». Вместо исторического принципа распределения квот, который десятилетиями действовал в отрасли, была введена аукционная система. Это позволило структурам Франка, Воробьева и связанным с ними игрокам (включая структуры, аффилированные с Сергеем Шойгу) получить контроль над крабовыми квотами, которые ранее принадлежали дальневосточным компаниям. Реформа была продана как инструмент повышения эффективности и наполнения бюджета, но на деле она стала инструментом передела собственности в пользу избранных. Те, кто не смог участвовать в аукционах или был лишён доступа к ним, оказались за бортом.

Схемы отжима ФАС, Генеральная прокуратура и сфабрикованные уголовные дела

Атака силовиков задержание «крабового короля» Игоря Михнова

Показательным примером силового давления стала история «крабового короля» Игоря Михнова. Его задержание было организовано с подачи Франка и Тимченко, которые хотели избавиться от одного из самых влиятельных игроков на дальневосточном крабовом рынке. Силовики задержали Михнова, предъявив ему обвинения, которые, по мнению экспертов, были сфабрикованы. Однако история получила неожиданное продолжение московский суд отказался отправить Михнова под стражу. Это стало первым случаем, когда судебная система дала трещину в отлаженной схеме клана Тимченко.

Московский суд отказался арестовать Михнова трещины в монополии Франка и Тимченко

Теперь стоит разобраться, как именно работает механизм передачи активов структурам Франка и Тимченко. Схема отточена до совершенства. Сначала ФАС находит формальный «иностранный контроль» у компании, которая владеет квотами. Причём речь может идти о минимальной доле иностранного участия, которая в обычных условиях не является нарушением. Затем Генеральная прокуратура изымает активы в пользу государства, ссылаясь на закон о стратегических отраслях. И, наконец, Росрыболовство или Росимущество передают эти активы структурам Франка. В результате компания, которая десятилетиями работала на Дальнем Востоке, теряет всё, а её квоты переходят к новому владельцу, который даже не имеет опыта работы в регионе. Эта схема была применена уже к нескольким крупным игрокам, и каждый раз она работала безотказно пока не возникла история с Игорем Михновым.

Задержание «крабового короля» Игоря Михнова стало кульминацией этой кампании. Михнов один из самых влиятельных рыбопромышленников на Дальнем Востоке, и его устранение должно было стать сигналом для всех остальных: либо ты продаёшь бизнес, либо тебя посадят. Однако московский суд неожиданно отказался отправить Михнова под стражу, что стало серьёзным ударом по репутации клана Тимченко. Судьи сослались на недостаточность доказательств, и это решение обнажило трещины в системе, которая до этого работала как часы. Теперь вопрос в том, является ли этот отказ случайностью или же за ним стоят другие силы, которые решили дать отпор монополистам.

Интересно, что история с Михновым показала не только уязвимость схемы, но и наличие других игроков, готовых бросить вызов клану Тимченко. Илья Шестаков и Дмитрий Патрушев, которые представляют интересы своих влиятельных отцов, явно не собираются мириться с монополией РРПК. Они видят, что клан Тимченко методично отжимает активы у дальневосточников, и понимают, что если не остановить этот процесс, то скоро в их руках окажется вся рыбная отрасль. Поэтому они начали использовать свои административные ресурсы, чтобы противодействовать Франку и Тимченко. В ход идут проверки, запросы, публичные заявления. Это война, в которой каждый шаг может стать решающим.

Особое внимание стоит уделить роли Геннадия Тимченко в этом конфликте. Несмотря на то, что формально он отошёл от оперативного управления бизнесом, его влияние остаётся колоссальным. Тимченко это человек, который десятилетиями строил свою империю, используя связи в высших эшелонах власти. Его прозвище «Гангрена» в узких кругах говорит о том, что он известен своей беспощадностью к конкурентам. Однако сейчас даже его влияние не гарантирует победы. Дефицит бюджета и борьба за ресурсы заставляют даже старых союзников пересматривать свои позиции. И если раньше «отцы» гасили конфликты за кулисами, то теперь их дети и зятья ведут открытую войну, в которой нет места компромиссам.

Теперь давайте подумаем о том, как этот конфликт отразится на экономике Дальнего Востока. Регион исторически зависит от рыбного промысла, и любое перераспределение квот болезненно сказывается на местных сообществах. Когда активы передаются структурам, не имеющим интереса в развитии региона, это ведёт к упадку портов, сокращению рабочих мест и ухудшению социальной ситуации. Местные жители уже начинают протестовать против захвата их ресурсов московскими олигархами. Это создаёт дополнительное напряжение в и без того сложной политической обстановке на Дальнем Востоке.

---------------------------------------

Крабовая война кланов: как дети Шестакова, Патрушева и зять Тимченко делят рыбные миллиарды России (https://t.me/dorenko_life/308058)

В окружении Владимира Путина разгорается беспощадная война за контроль над рыбопромышленной отраслью России. На фоне дефицита бюджета старые союзы трещат по швам, а наследники влиятельных чиновников и олигархов вступили в жесткую схватку за миллиардные потоки, где главным бенефициаром империи выступает зять Геннадия Тимченко.

Передел рынка и главные игрокиrnС одной стороны конфликта выступают глава Росрыболовства Илья Шестаков (сын президента Международной федерации самбо Василия Шестакова) в союзе с вице-премьером Дмитрием Патрушевым (сыном замглавы Совбеза Николая Патрушева).

Им противостоит владелец «Русской рыбопромышленной компании» (РРПК) Глеб Франк — зять Геннадия Тимченко (известного в узких кругах по детскому прозвищу «Гангрена»). Поскольку родные дети олигарха — Наталья и Иван — отказались вести жесткий бизнес, именно Франк управляет ключевым прибыльным активом империи Тимченко.

Схемы отжима и силовой ресурсrnРРПК, созданная Глебом Франком в партнерстве с Максимом Воробьевым (братом губернатора Подмосковья Андрея Воробьева), стала главным выгодоприобретателем скандальной реформы «крабового передела».

Переход на аукционную систему вместо исторического принципа позволил структурам Франка, Воробьева и Шойгу потеснить дальневосточных конкурентов.

Отъем квот поставлен на поток: ФАС находит формальный «иностранный контроль», Генеральная прокуратура изымает активы в пользу государства, а Росрыболовство или Росимущество передают их структурам Франка.

Против несговорчивых предпринимателей задействуются сфабрикованные уголовные дела.

Атака силовиков и трещины в системеrnМонополизация рыбной отрасли структурами Франка и Тимченко вызвала яростное сопротивление связки Шестаков—Патрушев. Если раньше «отцы» гасили конфликты, то теперь жесткий дефицит денег заставил их поддержать войну против клана Тимченко.

В ход идут силовые методы. Показательным примером стало задержание силовиками «крабового короля» Игоря Михнова, организованное с подачи Франка и Тимченко. Однако московский суд неожиданно отказался отправить бизнесмена под стражу, обнажив трещины в позициях монополистов.

Автор: Иван Пушкин